(0.314442)

Абхазия: работа и супружеский долг в «блокадной» республике

Абхазия: работа и супружеский долг в «блокадной» республике
Светлана Долинчук, Сухуми-Киев, «Главред»
17.03.06 // 14:25
Конфликт на границе Украины с Приднестровьем актуализировал понятие «экономическая блокада». Мне довелось побывать в Абхазии, которая уже ни один год живет в реальной экономической изоляции, поскольку эта республика, как и Приднестровье, является нелегитимным образованием на политической карте мира

Политика: до войны и после

Последствия вооруженного грузино-абхазского противостояния, завершившегося более 12 лет назад и ставшего частью истории самого популярного и престижного в советское время курорта на Черноморском побережье, до сих пор накладывают свой отпечаток на тамошнюю реальность. Именно после войны Абхазия оказалась экономически отрезана от остального мира, а помощь мятежной республике стала трактоваться не иначе как поддержка сепаратизма.

Сейчас Абхазия бедна, не имея, впрочем, при этом ни копейки внешнего долга. Трагичен Сухуми – столица республики. Множество домов до сих пор стоят разбитыми и сожженными. Практически уничтожен и воспетый известным писателем, абхазом Фазилем Искандером «Амра» символ Сухуми - комплекс кофеен и ресторанчиков, волнорезом вдающийся в море.



Время не в состоянии заживить раны войны, продолжавшейся в «стране души» (так абхазы называют свою родину) 400 дней. Этого хватило, чтобы почти полностью разрушить инфраструктуру республики, а ключевая отрасль абхазской экономики - туризм - пришла в глубокий упадок. Сейчас жизнь в Абхазии постепенно возвращается на круги своя. Но, как известно, Грузия полна решимости вернуть себе ее территорию. Возможно, даже силой. Готовы повторно ступить на тропу войны и сами абхазы. Сегодня стороны разделяют российские миротворцы, наделенные мандатом ООН. Тем не менее, в Сухуми распространено убеждение, что война рано или поздно возобновится. Здесь внимательно наблюдают за развитием ситуации в Южной Осетии - если эта непризнанная автономия падет, следующей - как все уверены, будет Абхазия.

Еще в 1989 году произошли первые столкновения между абхазами и грузинами. Тогда союзные власти сумели загасить конфликт, однако, как считали в Грузии, - загасили его в пользу абхазов. Если раньше все ключевые должности в санаторно-курортном комплексе республики занимали грузины, то после 1989-го года их начали вытеснять абхазы. В конце 1991-го года, когда в Тбилиси началась гражданская война между сторонниками и противниками президента Звиада Гамсахурдиа, абхазское руководство фактически получило полную автономию в своих действиях. Но после того, как грузинская смута закончилась, и к власти в республике пришел Эдуард Шеварднадзе, грузины решили восстановить свой контроль над курортной жемчужиной. Летом 1992 года по соглашению с российским правительством Шеварднадзе получил в свое распоряжение огромные арсеналы бывшего советского Закавказского военного округа, вооружил ими армию и отправил ее покорять Абхазию.



Вооруженное противостояние сопровождалась жестокостями с обеих сторон. Грузины начали войну, не обращая внимания на жертвы среди мирного населения, уничтожая абхазские дома, выбрасывая их жителей на улицу. Абхазы, как свидетельствовали очевидцы, общаясь с корреспондентом «Главреда», отвечали им тем же.

В сентябре 1993 года после тяжелых боев абхазам удалось взять штурмом Сухуми и вытеснить грузинские войска из страны. Вместе с войсками покидали Абхазию десятки тысяч грузин - их дома до сих пор можно встретить заброшенными и разрушенными в любом городе и поселке непризнанной республики.

Победа абхазов казалась невероятной. Этот этнос накануне войны составлял едва четверть населения автономии, а грузины - более 40%. Абхазам помогли два фактора. Первый - это неофициальная поддержка определенных политических и военных кругов в России, которые обеспечили поставки оружия и приток русских и кавказских добровольцев. Во-вторых, и что самое главное, на стороне абхазов выступил третий по величине этнос - армяне. Большинство из них сражались против грузин и, в конечном итоге, внесли решающий вклад в победу.

Собственно, и сейчас вся политика Абхазии строится на балансе интересов абхазских родов, армянских кланов и российском покровительстве. Предприимчивые армяне сейчас активно развивают курортный бизнес в республике. Более того, под контроль их соплеменников в России сейчас переходит курортный бизнес на черноморском побережье Краснодарского края. Адлер, как шутят знакомые москвичи, за последние годы превратился в «тихий уютный армянский город».

При всем при этом, политические вопросы в республике решают именно абхазы. Под их контролем находится и армия, и госбезопасность. Пока два этноса уживаются вполне мирно. Особенно если учесть, что большинство из них объединяет гражданство одной страны - России (по некоторым данным до 80% населения Абхазии являются российскими гражданами). Россия же обеспечивает безопасность республики и, по сути, является главным гарантом ее непризнанной независимости.

Но что объединяет всех - это нежелание, чтобы Абхазия вернулась в лоно Грузии. Этого не хотят ни абхазы, ни армяне, ни, конечно же, Россия. Здесь по сей день активно спекулируют вхождением республики в состав РФ. Грузины, понятное дело, делают все для того, чтобы подобный сценарий не допустить.

Две Абхазии

После того, как была отвоевана независимость, вся Абхазия, условно говоря, разделилась на две части. Одна часть - курортная, быстро отстраивается, заполняется курортниками (прежде всего из России), зарабатывает деньги. Вторая - все еще находится в руинах, тяжело залечивая следы войны.

Правда, первая Абхазия быстро поглощает вторую. Еще несколько лет назад знаменитые всесоюзные здравницы - Пицунда и Гагры - стояли полупустые. Оно и понятно - с начала первой чеченской войны (1994 год) Россия резко ужесточила пограничный режим с Абхазией, независимость которой помогали добывать чеченские добровольцы. И до конца 1990-х годов в республику не пускали мужчин старше 18 лет (хотя абхазы всегда держались российской стороны во всевозможных конфликтах на Кавказе и с чеченцами с 1994 года дружбу не водили). Но это дело прошлое. Теперь отношения Абхазии с Россией довольно теплые. Границы открыты, поэтому в курортный сезон Гагра с Пицундой обычно заполнены «под завязку». Избыток отдыхающих пошел и дальше от границы с РФ - освоен Новый Афон, кое-кто добирается даже до Сухуми. Что привлекает в Абхазии? Во-первых, потрясающая природа. Во-вторых, относительная дешевизна цен на отдых. Ну и, наконец, страна сейчас практически безопасна для приезжих.



Правда, есть и обратная сторона медали. Летом самая дорогая гостиница страны – «Самшитовая роща» (четыре «звезды», в 1992 году, перед самой грузино-абхазской войной, ее построили турки) стоит в день 25—50 долларов, ночь на даче Сталина в Новом Афоне обойдется в 50 долларов, а известные нам еще по советским временам прибрежные многоэтажные корпуса «Курорта Пицунда» - 12—20 долларов в сутки. Но... Война и более 12 лет блокады непризнанной республики дают о себе знать - с советских времен здравницы почти не ремонтировались и пришли в запустение. Потому (за исключением, пожалуй «Самшитки», а также дач Сталина) на особый комфорт и сервис надеяться не стоит. Только недавно, после нескольких «урожайных» на курортников лет, началось оживленное строительство и благоустройство отелей. Но, как советуют все туристы, с кем приходилось общаться, еще два-три года «организованному отдыху» Абхазии стоит предпочесть отдых «дикий» - просто остановиться в абхазском доме. Здесь не только гораздо дешевле, но нередко и комфорта может быть побольше, чем в пансионате, и отношение абхазов-хозяев дома к своим гостям совсем другое, чем абхазов-персонала курорта к туристам. Собственно, именно в абхазском доме, за кувшином (а меряют именно кувшинами) местного вина, распиваемом под вечер в приятной компании с хозяином жилища, понимаешь, что к чему в «стране души».

Сухуми - столица республики, пока явно принадлежит ко «второй Абхазии», сразу производя удручающее впечатление. На каждом шагу - разбитые дома. От некогда красивого, с архитектурными изысками здания автовокзала осталось лишь далекое его подобие. Летом буйная зелень сорняков хозяйничает внутри разрушенного войной и временем строения. И такой пейзаж здесь встречается повсеместно. Кое-где его «украшают» груды бытовых отходов и покореженные, ржавые кузова старых сгоревших автомобилей.

Заметно, что абхазы пытаются сохранить, то что осталось с советских времен. В приличном состоянии содержится огромный ботанический сад, функционирует знаменитый обезьяний питомник. Хотя число его обитателей в сравнении с советскими временами резко сократилось - из трех тысяч обезьянок осталось примерно 300. Судьба питомника трагическая, но очень характерная для истории этой страны. Во время войны большая часть обезьян погибла от голода и артобстрелов города. В страшную военную зиму 1992 - 93 годов немногочисленные оставшиеся жители города, сами страдая от нехватки продуктов и холода, несли еду и теплые вещи братьям меньшим. Именно благодаря их усилиям многих животных удалось спасти.

Новые семейные традиции

Самое примечательное в Абхазии - это люди. Они вроде как похожи на остальных «советских» кавказцев, да и вообще на постсоветских людей, но не совсем. Все же многолетнее существование в почти полностью отрезанном от мира уголке земли добавляет в них что-то особенное. Главное - какую-то потрясающую непосредственность. Когда в экстремальных условиях человек привык делиться и помогать своему ближнему, ему не до условностей (а только так выживали абхазы вплоть до последнего времени). Типичный пример - это путешествие по Абхазии «автостопом». Если тебя подбрасывает «попутка» - никто денег не возьмет - как же так, не помочь человеку. Но не удивляйтесь, если вы «поймаете» таксиста, заплатите ему деньги, а он по дороге в назначенный вами пункт следования заедет к своим десятерым родственникам, попьет с ними кофе (и вас, конечно же, пригласит), а половину возьмет с собой, и они будут на заднем сидении горланить какие-то душевные песни. На ваше же скромное замечание он искренне удивится - в чем, собственно, проблемы? Ведь стольким людям помогли!

Мне просто больно видеть полуразрушенную послевоенную Абхазию. Жить там теперь довольно трудно… До последнего времени вывоз фруктов, которыми живет большая часть населения, был затруднен, и тысячи тонн их просто гнили. Много безобразий на границе: взятки, огромные очереди. Впрочем, недавно виделся со своим родственником, который живет в Абхазии высоко в горах. Он говорит: «Никогда в жизни я не жил так хорошо, как сейчас». Он крестьянин, пашет землю, разводит скот – никто ему не мешает. Все-таки любому народу нужно одно: чтобы его оставили в покое. Видимо, такие, как он, живут хорошо. В городах же и прибрежной зоне все гораздо труднее. Фазиль Искандер

Отдельный разговор - это абхазские женщины. Сегодня Абхазия живет в основном их трудом. «Настоящий абхаз не любит работать. Он лежит в тени дерева и пьет вино. Его дело - война и охота», - рассказал свое жизненное кредо молодой человек по имени Гиви. А вот у 36-летней Саиды другая забота - как прокормить семью. Уже более десяти лет, практически каждое утро, она выезжает с грузом овощей или фруктов на границу с Россией, к реке Псоу. Саида, как и сотни других женщин Абхазии, была вынуждена стать основной добытчицей и кормилицей своей семьи. Причем ее муж воспринимает такие поездки как нечто обязательное, как своего рода исполнение супружеского долга. Вначале ссылаясь на экономическую блокаду, в которой оказалась Абхазия после обретения независимости, теперь уже по привычке, он преспокойно посиживает дома, хотя никто не мешает ему помочь жене донести многокилограммовые сумки и мешки хотя бы до границы.

Конечно, и среди абхазских мужчин встречаются не только «домоседы». Например, мой знакомый по имени Рафаэл. Профессиональный актер и певец, он изо дня в день в разгар курортного сезона развлекает публику в одном из сухумских ресторанчиков. Иначе помочь своей жене, которая подрабатывает на рынке, не может. Сам в этом признался. «Не могу выполнять работу, к которой душа не лежит. Пробовал уже торговать, так жена сама отговорила и признала мое истинно актерское предназначение на этой земле».

«Кроме песен, я еще кулинарию люблю. Такая вот от меня польза семье. Честное слово, лучше многих женщин и харчо сварю, и даже борщ украинский», - секретничает Рафаэл. А в подтверждение своих слов поведал, как однажды с похмелья в борщ добавил... макароны. «Скажу я вам, ничем он не испортился... Осовременил я лишь так вашу кухню украинскую. Можете опыт перенять», - заразительно смеясь, сказал кавказец и затянул любимый романс из своего репертуара «Ямщик, не гони лошадей». Потом еще поведал, что очень любит популярную и поныне песенку «Ландыши». Вот только не может он ее включить в свою концертную программу, потому что «текст женский».



P.S.

Писать о Кавказе непросто. О конфликтах между его народами – тем более. Сложность восприятия происходящих там событий описала в своей повести «Ниязбек» российская писательница Юлия Латынина: «Бывает семья, и в ней все хорошо. Женщина работящая. У плиты хлопочет. Детей растит. А мужчина все равно берет и разводится… Россия – женщина. А Кавказ – мужчина. Если мужчина не хочет жить с женщиной, разве он будет жить только потому, что ему это выгодно? Какой же он после этого мужчина?». Такими словами герой Латыниной Ваха объясняет неудачи Кремля, пытающегося усмирить сепаратистские настроения в Чечне, ссылаясь на выгоду от мирного сосуществования республики в составе РФ.

Очевидно, рассуждения литературного персонажа лишь с небольшой поправкой применимы и к взаимоотношениям Абхазии и Грузии. Надеемся, этой публикацией «Главред» не обидел национальные чувства ни одной из сторон грузино-абхазского конфликта.
// Главред //


 
 
 

Вопрос-Ответ

Счетчики:

Яндекс цитирования